Прорыв «Реактавра»

Пост обновлен июль 21


генерал-лейтенант Щербаков Леонид Иванович


Десантники не оставили без внимания систему мягкой посадки космических «шариков» при приземлении. Да, заманчиво было наблюдать снижение космического корабля на одном куполе, срабатывание у земли блока реактивных тормозных двигателей и гашение скорости снижения практически до нуля. Зрелище вызывало восторг и гордость, что такие системы работают успешно у космонавтов.



Л.И. Щербаков

В глазах Василия Филипповича Маргелова буквально можно было прочитать вопрос: «А мы что, хуже?»

Дружно поехали на московский завод «Универсал» к Алексею Ивановичу Привалову с надеждой, что он, как Главный конструктор, возьмется за разработку парашютно-реактивной системы для ВДВ. Привалов, историческая и героическая личность, согласился. Тут же обсудили вопросы безопасности, перегрузки для экипажа, подготовки специалистов в войсках, преимущества системы по сравнению с уже применяемыми парашютными платформами и их многокупольными системами.

А они явно превосходили во многом. Во-первых, резко сокращалось время подготовки к десантированию и самого десантирования. Система с индексом ПРСМ-915 монтировалась на корму БМД-1 и в таком состоянии находилась к практическому применению. Выход на аэродромы взлета десанта осуществлялся с установленными системами, и загрузка боевой системы обеспечивалась сразу в самолет.


Во-вторых, освободился значительный автомобильный транспорт для перевозки платформ и парашютных систем к аэродромам. Устранена неразбериха, когда колонна боевых машин и автотранспорта приходили в исходный район десантирования в разное время или с большим опозданием.

В-третьих, в составе системы был всего один купол площадью 540 кв. м вместо пяти парашютов площадью 760 кв. м каждый, а это обеспечивало увеличение скорости снижения техники до 25 м/с – более чем в 4 раза.

В-четвертых, площадка приземления десанта была значительно меньше «накрыта» парашютными системами, которые часто вместе со стропами наматывались на ходовую часть боевой техники и задерживали ее выход с площадки.

В-пятых, боевая машина десантировалась с повышенным запасом топлива и могла без всякой подготовки совершать длительные марши и форсировать водные преграды.

Работа по десантированию экипажа внутри БМД-1 на парашютно-реактивной системе под кодовым названием «Реактавр» усиленно продолжалась.

В Звездном городке мне удалось обстоятельно переговорить о работе космической ПРС при приземлении и получить важную информацию от космонавтов Г. Титова, Е. Хрунова, Б. Волынова, моего земляка Н. Ляхова, В. Горбатко, С. Савицкой и других. Все они давали разные советы, отмечали повышенные перегрузки при приземлении, то, что требуется неоднократное дублирование надежности всех систем. Но было отмечено главное – спасение человека обеспечено.


Перед людьми десантировался этот экипаж

Уже летом 1974 года перед рискованным экспериментом десантирования экипажа на ПРС был проведен ряд десантирований с манекенами («дядя Ваня») и собаками.

После первых десантирований собаки через открытый люк стремительно покидали машину и мотали головой. Значительные перегрузки и сильный звуковой удар от работы реактивных двигателей повлияли на их состояние. Каждый раз их мучила жажда, и попить сполна воды было для них спасением. После нескольких десантирований собаки сбежали, как говорится, «от греха подальше».

Пришлось искать других. Это был пес по кличке Буран, он на ПРС десантировался дважды и уже терпеливо освоил свою профессию. На третьем десантировании произошла катастрофа. В воздухе разорвало основной купол, не сработали двигатели мягкой посадки. Машина разбилась вместе с Бураном. Сейчас муляж известного пса находится в музее ВДВ в Рязанском училище.


«Буран» при испытаниях в БМД погиб

Позже три собачки – немецкая овчарка, сеттер и симпатичная мальтийская болонка по кличке Булька (хозяин подполковник Зуев Л.Г.) – успешно десантировались внутри БМД-1. Для них была изготовлена соответствующая экипировка и привязные системы. После десантирования собаки энергично носились по полю, словно радуясь своему спасению. Собачьей радости не было предела.


Василий Филиппович Маргелов

Поздним вечером, в начале января 1976 года, Командующий ВДВ В.Ф. Маргелов меня и Маргелова-младшего вызвал к себе в кабинет. Доброжелательно поздоровался, внимательно и испытывающее посмотрел в глаза, сел за стол и молчал. Нами овладевало волнение, оба поняли, что им будет объявлено какое-то его важное решение. В руках у него были наши фотографии. После паузы он сказал, что был у министра обороны Маршала А.А. Гречко и тот сразу отказался утверждать первый экипаж. «Офицерами рисковать не буду», – был его ответ. Тогда Маргелов встал и сказал: «В машине буду прыгать я!» Маршал не ожидал такого смелого и решительного ответа Маргелова. В доклад вмешался начальник Генерального штаба Маршал Куликов В.Г. и стал убеждать министра, что десантировать надо только офицеров, которые в дальнейшем целенаправленно готовили бы новые экипажи в войсках, освоили с ними новую и перспективную парашютно-реактивную систему. Министр обороны долго колебался и утвердил экипаж в составе подполковника Щербакова Л.И. и капитана Маргелова А.В.


В кабинете Маргелова был определен срок выезда в 76 вдд (Псков) – через неделю. На всех уровнях был дан запрет на сообщение о начале подготовки к рискованному эксперименту.


Нам запретили говорить о предстоящей командировке и дома. Был быстрый сбор офицерского чемоданчика для командировок, а по-другому – «тревожного чемоданчика».


Все эти спешные сборы заметила мама. Наверное, ее сердце почувствовало какую-то тревожность и молчаливость в моем поведении.

Провожая за порог квартиры, она положила свою руку мне на грудь и молча, с какой-то грустью, посмотрела в глаза. Она очень ждала каких-то слов, молча поцеловала и отпустила.


Вечерним поездом Москва–-Псков с Ленинградского вокзала, когда стоял мороз, и свирепствовала пурга, мы отправились к подготовке прыжка в неизвестность.

Один из ответственных работников Военно-промышленной комиссии СССР Костенко Ю.П. в своей книге отметил: «Сегодня у меня самого есть взрослые сыновья, и я могу представить, что может переживать и чувствовать отец, когда посылает на смертельно опасный эксперимент чужих сыновей и, тем более, когда посылает своего сына. Таким отцом и был командующий ВДВ».

По прибытии в 76-ю вдд скромно разместились в домике Командующего. Одна комната на двоих, кровати, тумбочки, вешалки для одежды, радиоприемник. Туалет и душевая в другом месте. Еще две пустые комнаты, небольшая столовая, бильярд в холле. За окном настоящая русская зима.


В одном из полков готовилась боевая машина, парашютно-реактивная система, крепились внутри на броне кресла «Казбек-Д».

Мы начали сами готовить программу своей подготовки, которая включала утренний и вечерний осмотр медиками, измерение давления и пульса в спокойном состоянии и при нагрузке организму, физзарядку, лыжную подготовку, прыжки с парашютом, работу на средствах связи. Сюда же обязательно входило вождение боевой машины по пересеченной местности и работа при и оружии. Изучалось устройство и работа ПРС, участие в подготовке БМД-1 и системы к десантированию. Все этапы документировались с подписями ответственных исполнителей.


Был дан запрет на употребление водочки.

Напряженная неделя пролетела быстро, и вскоре в дивизию прилетел Командующий с группой генералов и офицеров ВДВ, руководства промышленностью, ряда КБ, партийных и государственных работников.

Время «Ч» было назначено на 10 утра 23 января 1976 года.

Накануне нам под контролем начальника тыла дивизии разрешили попариться в бане, переодели в чистое белье.


Все, кто готовил и отвечал за судьбу первого экипажа ПРС. 23 января 1976 года

Все, как у русского воина перед смертельным боем. Я стал «раскручивать» начальника тыла нав том, о чемто еще Суворов говорил: «После баньки подштанники продай, но выпей». По глазам полконика читалось, что он и сам бы исполнил эту заповедь Александра Васильевича, но запрет, ох уж этот запрет!ѕ

В «уазике» мы возвращались в наш приют, мела пурга. Не хотелось думать, что она будет продолжаться и завтра. Догоняем автомобиль ГАЗ-66 с десантниками в кузове, из которого выпало две переносных радиостанции. Обогнали машину, остановили. Выскочил старший лейтенант и доложил, что едет выставлять оцепление на площадку «Кислово» при десантировании какого-то важного объекта. Получил замечание, свои радиостанции и пожелание выполнить поставленную задачу.

В домике мы получили свою экипировку: новые меховые комбинезоны, унты, шлемофоны, пистолеты с боевыми патронами, десантные штык-ножи и по две боевые гранаты Ф-1. Командующий потребовал, чтобы все было по-боевому и никаких условностей.


Состоялся легкий ужин из печени лося и крепкий чай. Конечно, и в этот раз вспомнили заповедь Суворова, но теперь «на страже» был сам Командующий.

После ужина состоялся бильярдный турнир – Командующий пригласил меня к столу. Некоторые болельщики сидели вдоль стены и пошептывали мне, мол, смотри, не выиграй! У Маргелова были сильные руки, под его ударом шары, казалось, могли пробить лузу. Первая партия закончилась с разгромным счетом в его пользу. Во второй партии мне пришлось от эффективных сильных ударов перейти к несильным, но прицельным и выверенным ударам. Вторая партия с перевесом в один шар досталась мне. Третья, контрольная партия, развертывалась с переменным успехом и проходила с перевесом у одного или другого в один шар. На столе остался один шар, и был мой удар. Что делать? Обыграть Командующего было сверх дерзости. Я прицелился, и свой шар накатом пустил мимо одиноко стоящего шара с небольшим зазором. Тот слегка шевельнулся. Командующий сразу сообразил, в чем дело, гневно посмотрел в мою сторону и с перевернутым в обратную сторону кием двинулся на меня. Ретировался вокруг стола, но удар кием по спине достался мне как «награда» за поддавки.

Медики в очередной раз проверили наше состояние и разрешили ночной отдых. Перед сном мы с Александром мысленно и вслух «обыграли» все этапы предстоящего уникального прыжка на ПРС.

Крепкий сон нам показан, ибо завтрашнее десантирование внутри БМД-1 неизвестно чем закончится.

Подъем был назначен на 8 утра, затем дотошный осмотр медиками, физзарядка, завтрак и выезд на аэродром. Мы знали, что в соседней комнате отдыхал Командующий. Но оказалось, что он всю ночь раздумывал о судьбе нас, сыновей, о своей судьбе и судьбе любимых ВДВ. Много он выкурил за бессонную ночь, переживал, волновался. Как выяснилось позже, в кармане его шинели был заряженный пистолет.


Посадка экипажа БМД-1 в самолет

Еще было далеко до подъема, за окном стояла темень, как вдруг на меня свалилась вешалка с нашей экипировкой. Был, конечно, испуг, и я не мог спросонок сообразить, что же произошло. Зажегся свет, и мы увидели на пороге нашей комнаты одетого по полной форме нашего Командующего. Василий Филиппович сказал, что мы долго спим и пора уже готовиться к отъезду на аэродром. Видно, Батя уже не мог перенести одиночества в своей комнате, терзался мыслями, беспокоился об исходе сложного и рискованного эксперимента. Каждому человеку, наверное, присуще такое состояние перед неизвестностью. Здесь особый случай: он посылает в небо своего сына, свою кровинушку. Да еще величайший груз ответственности перед мМинистром обороны, утвердившим экипаж, груз ответственности перед его детищем – ВДВ. Все эти чувства овладевали отцом и Командующим. Все приготовления были закончены, и мы молчаливо поехали к самолету. Поздоровались с высокой «командой» Маргелова. Погоды не было, нижняя кромка облаков нависала над взлетной полосой. «На погоду» полетел самолет и сообщил, что улучшение будет через 1,5-2 часа. Томительное ожидание и нервное напряжение нарастало у всех. Наступило непонятное чувство, как говорят в народе, мандража. Приходилось частенько бегать по-маленькому под колесо авиалайнера. Все это со временем прошло, и , наконец, была дана команда на загрузку экипажа в БМД-1. Командующий подошел к нам, взял за воротники, прижал по-отцовски к своим щекам и сказал: «Вам-то что, разобьетесь и все, а мне перед Богом всю жизнь отвечать. Сынки, я жду вас на земле с победой». Крепко пожал руки. И с его напутствием мы улетали в район десантирования. Поднялись в самолет, заняли свои места в креслах «Казбек-Д», включились в радиосеть «экипаж БМД-1 – экипаж самолета – Земля». Закрепились привязной системой. Мешали гранаты в нагрудных карманах, привязные ремни даже больно вдавливали их в тело. Установили и закрепили магнитофон. Хотели поздравить из небес маму Александра Анну Александровну с днем рождения. Магнитофон, к сожалению, замерз. Внутри машины на бортах лежала изморозь.


Отработали связь, получена команда на взлет. Взревели двигатели самолета, и мы пошли на взлет. Вышел на связь выпускающий – полковник Виталий Парийский, подбодрил. Плавно оторвались от земли и пошли в заданный район десантирования. Командир экипажа самолета объявил о десятиминутной готовности, через некоторое время – пятиминутная готовность.

Сердце заработало учащенно, чувствовалось нарастание давления и пульса до предельного. Собрали волю и нервы в кулак, отбросили страх и думали, что мы можем, мы должны сработать профессионально! Объявленная двухминутная готовность еще больше вызвала психическое напряжение.

Наконец, медленно начали открываться створки грузового люка, через смотровые приборы машины брызнул свет. Вытяжной парашют сорвал машину из самолета, и мы провалились в бездну. Восемь тонн брони устремились к земле. Машину поеревернуло на 120-135 градусов, и мы оказались перевернутыми вниз головами, к земле. Наступил момент невесомости, в лицо полетели болты, гайки, ветошь и брызги воды. Случилась неожиданная нештатная ситуация – пропала связь с самолетом и Землей. Это было крайне тяжелое состояние.


Десантирование боевых машин БМД-1 на парашютно-реактивных системах

Секунды летели, мы почувствовали, что начал выходить основной купол, и при его раскрытии почувствовали сильный рывок с нарастанием нагрузки на тело. Все, купол сработал, и началось медленно амплитудное колебание из стороны в сторону, нас перевернуло в исходное положение. Снижение шло со скорость до 25 м/с. И вдруг под нами на днище щелкнули замки телескопических щупов. Это уже спасение! Купол работает, щупы отложились штатно. Через мгновение над нами громыхнули реактивные двигатели и остановили наше стремительное падение до нулевой скорости. Резко пошли перегрузки, и произошло довольно жесткое приземление. Голова пошла вперед, «затрещали» мышцы шеи. И тишина, зловещая тишина. Все на командном пункте замерли, ожидая или чуда, или печального исхода. Я медленно повернул голову в сторону Александра и с русским матерком поздравил его с победой. Как оказалось, от удара о землю заработала связь, и мои поздравления пошли в эфир. Командный пункт ликовал!

Нам понадобилось всего 25-30 секунд для приведения БМД-1 в боеготовое состояние. Приступили к выполнению программы. Поднимая снежную пыль, помчались отработать упражнение стрельб из всех видов штатного боевой машины и личного оружия. Преодолели все искусственные и естественные препятствия, выполнили другие элементы программы.


Экипаж БМД при отработке системы «Реактавр». 23 января 1976 г.

Выжимая всю мощь двигателя, помчались к трибуне руководства.

Доложили о выполнении задания и готовность выполнить более сложные задачи. Кидали нас в воздух, все торжествовали победу. А нас тошнило, кружилась и болела голова, болела костная система, как будто побывали в лапах сильного зверя. Для снятия напряжения Маргелов налил по стакану водки. Организм не принимал. Через полчаса медики сняли с нас медицинские показания. Пульс зашкалил за 160, температура за 38 градусов, давление запредельное. Была потеря в весе. Поздно вечером вылетели в Москву, аэродром Чкаловский принял с пургой.

Перед вылетом в Москву Командующему доложили, что в связи со сложными погодными условиями аэродром Чкаловский не принимает. А Командующему так хотелось поздравить лично свою любимую супругу Аннушку с днем рождения. Принято решение – только лететь!


В.Ф. Маргелов и Главный конструктор завода «Универсал» на даче во Внуково. 1978 год

Самолет прогревался, да и в Пскове погода была на пределе. Приехали провожать командир дивизии Л.Г. Кузьменко с красавицей-супругой, генералы и офицеры ВДВ, местное руководство. Загрузили в самолет провиант, как говорят, «на дорожку». Уже в воздухе нам с Александром захотелось исполнить заповедь Суворова и поесть.

Поставили нам по бутылке коньяка «Белый аист», который благополучно вдвоем улетел по назначению. Давила усталость. Командующий уложил нас на свою кровать в самолете, накрыл черной казачьей буркой. Разбудили нас в Москве, мела пурга. Сквозь иллюминаторы еле-еле просматривалась группа машин встречающих.

Дома нас встречала хозяйка с накрытым столом. Дружно поздравили ее с днем рождения и сели за стол. Батя приказал привезти жен. От них была засекречена наша командировка. Уехали по домам офицеры. Было уже за полночь, когда офицер разбудил мою супругу и сказал: «Собирайтесь быстренько и поехали». Та опешила от такой команды и спросила: «А куда? Какие документы взять с собой и что еще?» Офицер непреклонен: «У Вас очень мало времени на сбор!» Наши жены были доставлены в квартиру Командующего на Сивцев Вражек. Почти до самого рассвета дружно посидели, вспоминали о проделанной работе во имя ВДВ и осуществлении более сложных замыслов.


Л.И. Щербаков, генеральный конструктор авиакомплекса им. Ильюшина Г.В. Новожилов и А.В. Маргелов

А дальше засели за отчет о десантировании на парашютно-реактивной системе, споры с промышленностью, предложения по доработке системы в направлении снижения перегрузок на человеческий организм.

Было предложено через сопло одного из реактивных двигателей растянуть по времени его работу и тем самым обеспечить более мягкое приземление. Второе предложение было направлено на то, чтобы в штиль избежать падения еще догоравших двигателей на машину, и тем самым избежать пожаров на боевой машине. Здесь тоже применимо сопло с реактивной тягой в сторону от десантируемого объекта.

Хочется закончить наш прорыв «Реактавра» словами оценки этого события одной из центральных газет: «В обстановке глубочайшей секретности в холодный январский день 1976 года под Псковом произошло знаменательное в истории военного дела событие: впервые в мировой и отечественной практике с неба на землю на парашютно-реактивной системе «Реактавр» спустилась боевая машина десанта – БМД с экипажем на борту».


Просмотров: 0

При перепечатке ссылка на журнал обязательна. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.          

 

  Copyright © 2020 by MONOLITH Digest. All rights reserved.

  • Facebook