Началась война, кончилось детство



Из воспоминаний генерал-лейтенанта Калинина Павла Григорьевича, прошагавшего фронтовыми дорогами в артиллерии от Москвы до Праги. Генерал-лейтенант П.Г. Калинин – живая история артиллерии Воздушно-десантных войск. Артиллеристы войск всех поколений помнят его и желают доброго здоровья и долгих лет жизни.








«Мы стольких в землю положили,
Мы столько стойких пережили,
Мы столько видели всего –
Уже не страшно ничего».
М. Львов


Калинин П.Г. Апрель 1942 г.

Родился я в 1923 году в большом районном селе Алтайского края, где и жил и учился до 22 июня 1941 года. Мое поколение школьников воспитывалось в духе советского патриотизма и готовности к войне. Военные события пронизывали всю нашу жизнь: Хасан, Халхин-Гол, война в Финляндии, фашистская агрессия в Европе, Испания, освободительный поход Красной Армии в Польшу, начало Второй мировой войны.


В печати, по радио постоянно говорилось об угрозе нападения империалистов на СССР. Советский народ жил в тревожном ожидании. А тревога просто витала в воздухе, и газеты нагнетали ее. Но мы, подростки, были молоды и беспечны. В нашем селе было три школы, между которыми проводились не только спортивные соревнования (кросс, футбол, волейбол, лыжи), но и по военному делу. Занятия проводили, начиная с пятых классов, военруки, офицеры райвоенкомата, командиры запаса, врачи. Мы ходили строем и распевали песни, что «от Москвы до британских морей Красная Армия всех сильней», «если завтра война, если завтра в поход, будь сегодня к походу готов». И так далее.


После сдачи зачетов каждому выдавалось удостоверение и нагрудный знак ГТО, «Ворошиловский стрелок», «Ворошиловский всадник». Знаки были красивыми, и мы ими очень гордились.


Теперь, наверное, многие были бы шокированы, увидев строй двенадцатилетних пацанов, с решительными лицами остервенело топчущих землю и распевающих: «Эй, комроты, давай пулеметы, давай батарею, чтоб было веселее».

Среди жителей что не разговор – то о войне. Возвращающиеся в село участники боевых дел на войне с японцами, белофиннами в открытую говорили о вопиющих безобразиях, что имели место в снабжении армии, в подготовке командиров и бойцов. Даже награжденные орденами и медалями не бравировали своими заслугами, а с горечью говорили о недостатках, с которыми им пришлось столкнуться на войне, что называется, резали «правду-матку». Мы слушали и горели желанием пойти быстрее в армию, где «летят наземь самураи под напором стали и огня». Моральный дух был высокий. Это правда. «Чужой земли мы не хотим не пяди, но и своей врагу не отдадим» – на этих словах мы были воспитаны.


Хотя меня не принимали ни в пионеры, ни в комсомол из-за социального происхождения (внук «врага народа» священника и сын «царского прихвостня» – Георгиевского кавалера), но я не унывал, не очень-то придавал этому значение. Да и мало что знал об этом. Но в классе я был единственным учеником без красного галстука, и о комсомоле не заикался. Но в общественных мероприятиях принимал самое активное участие и играл в школьном духовом оркестре.


В Алтайском крае разница во времени с Москвой – плюс три часа. 22 июня 1941 года был солнечный день, праздник – выпускной бал. Танцуем под школьный оркестр, играем в волейбол, перетягиваем канат, прыгаем. Часов в 15 к оркестру быстро подходит встревоженный директор школы Тишов Тихон Николаевич и просит прекратить игру, а на трубе протрубить «Слушайте все». Война, которую все ждали, пришла неожиданно.


А репродуктор пел, не зная о войне, что «если к нам нагрянет враг матерый, он будет бит повсюду и везде».


Калинин П.Г. Встреча с отцом

Прямо со школьного бала отправляемся в райвоенкомат записываться добровольцами на фронт. Боялись не успеть на войну. Вдруг без нас все закончат. Записали пятерых во главе с классным руководителем Борисом Михайловичем Крамским. 28 июня мы были уже в военном лагере Юрга, где формировалась маршевая рота. Вдруг 30 июня объявляют: всем, кто имеет среднее образование и выше, собраться в ленинской комнате.


Собрались. Выдали нам по ученической тетради и по химическому карандашу. Написали сочинение. После перерыва сдали экзамен по математике. Зачислили курсантами Томского артиллерийского училища. Началась кропотливая и почти круглосуточная учеба, при очень скудном питании.

Среди курсантов было много людей уже в возрасте, так как в первые же дни войны были мобилизованы военнообязанные 1905–1918 годов рождения. В конце ноября 1941 года сдали экзамены по артиллерийско-стрелковой подготовке, тактике, материальной части и боеприпасам, по конному делу. Конец учебе. Приказом командующего Сибирским ВО № 0214 от 01.12.41 г. мне было присвоено воинское звание лейтенант. Мне 18 лет. 20 декабря 1941 года взвод лейтенантов прибыл в лес, в 15 км от города Ульяновска, где формировался 52-й фронтовой артиллерийский полк.


От Ульяновска до Моонзунда


В моем взводе красноармейцы были пожилые, много из Средней Азии. Прибыли конский состав и 76-мм пушки образца 1939 года. Началась боевая подготовка. В конце января 1942 года полк прибыл на Калининский фронт, который перешел к жесткой обороне. Для того чтобы задержать продвижение войск Красной Армии после московского контрнаступления, немцы перешли к обороне и стали строить оборонительные рубежи с окопами, заграждениями и полевыми укреплениями. Однако и наше наступление затухло – не было необходимых сил и средств. И мы тоже перешли к обороне, но оборонялись самым активным образом.

Северо-Западный, Калининский и Западный фронты оттягивали на себя значительные силы немцев. Наш артиллерийский полк, меняя огневые позиции, маневрировал вдоль фронта в районе городов Ржев и Демянск. Бои с переменным успехом продолжались до октября 1943 года. За это время на нашем участке проводились наступательные операции под Демянском, Великими Луками и Ржевом. Пока мы активно оборонялись, Красная Армия разгромила фашистов в Сталинграде и на Курской дуге, прорвала блокаду Ленинграда, разгромила немцев на Левобережной Украине и форсировала Днепр.


В феврале 1943 года офицеры, получившие боевой опыт, были направлены на пополнение 85-го корпусного артиллерийского полка 8-го эстонского стрелкового корпуса, который понес большие потери при взятии города Великие Луки 19 января 1943 года.


Я был назначен на должность заместителя, а в мае – командиром батареи. 85-й кап был вооружен 76-мм пушками образца 1943 года и 122-мм гаубицами М-30. Тягачи – «студебеккеры». Это уже не кони. В основном личный состав полка – русские и украинцы, остальные (в т.ч. офицеры) – эстонцы. Полк придавался стрелковым дивизиям, действующим на главных направлениях, включался в состав полковых артиллерийских групп или в группу контрбатарейной борьбы; участвовал в освобождении городов Невель, Новосокольники и множества других населенных пунктов. Особенно кровопролитные бои шли в районе г. Городок. Не мог смириться фашист с потерей Невеля. Досталось и нам.


Всех боев не опишешь, их было столько, что и вспоминать не хочется. Вот, например, два эпизода из активной обороны Калининского фронта в 1943 году. Информбюро сообщало, что «…на других участках фронта существенных изменений не произошло».

6 октября 1943 года Калининский фронт перешел в наступление. Полк наш действовал на Невельском направлении. Район этот изобилует труднодоступными лесами, болотами и озерами. Высоты и дороги немцы заминировали. Осенняя распутица добавляет грязи. В небе господствует немецкая авиация, беспрерывно штурмует и бомбит. Орудия таскаем вручную, выбирая для каждого орудия огневую позицию, колотим плоты, мостим настилы, гати, снаряды тащим на плечах. Все мокрые, грязные и не выбираем уже, где сухо, где сыро. Стреляем и стреляем. 7 октября 1943 г. ночью входим в Невель.


В конце октября в районе ж.д. станции Носва моей батарее приказали поддержать огнем штрафной батальон, проводивший разведку боем. Без достаточной разведки переднего края и ближайшей глубины обороны противника, без авиационной и артиллерийской подготовки штрафники пошли в атаку. При подходе к минному полю и проволочным заграждениям под ураганным ружейно-пулеметным огнем батальон залег. Начался просто массовый расстрел. Приказано батальону вернуться. Мы с командиром батальона и уцелевшими штрафниками по-пластунски и перебежками, мокрые, уставшие и подавленные разгромом вернулись на передний край.

Но задача по разведке боем была выполнена ценой жизни личного состава почти целого батальона. «На других участках фронта шли бои местного значения» (Информбюро).


В феврале 1944 года наши войска вышли к городу и реке Нарва; наш 85-й кап теперь воевал в составе Ленинградского фронта. С целью захвата плацдарма на западном берегу р. Нарва было организовано наступление через остров Кампяргольн, расположенный посередине реки. К рассвету мы с командиром дивизиона гв. майором Тутаевым В.И. прибыли на остров, где сосредоточилась бригада морской пехоты. После 30-минутной артподготовки бригада бросилась на штурм высокого берега. Немцы открыли ураганный огонь из всех видов оружия. Авиация их ходила, что называется, по головам. Наступление захлебнулось. Остров с мелким кустарником был превращен в месиво земли, снега и крови. В нашем дивизионе погибли замечательные офицеры: заместитель командира по политчасти капитан Поташев В.И., начальник разведки дивизиона ст. л-т Евдокимов Г.П., командиры взводов управления ст. л-т Волобуев А.С. и ст. л-т Луценко В.



Перешли к обороне до сентября 1944 года. Бои в Прибалтике длились почти весь год. У немцев здесь была хорошая оборона, которая имела четыре узла, перед одним из которых (Нарвским) и уперлись мы. Город Нарву нам удалось взять только в июле 1944 г.


В 1943 году командир дивизиона майор Дьяков И.П. дважды представлял меня к награде, но социальное происхождение стояло поперек. Особист капитан Садек был бдительным. Как оказалось впоследствии, в моем личном деле была справка, затребованная еще Томским артиллерийским училищем в 1941 году из сельского совета через райвоенкомат, о моем социальном происхождении, где было написано, что я внук и сын неблагонадежных людей. И эта справка шла за мной до 1952 года. И испортит мне еще немало крови. А в 1952 году командир 104-й вдд генерал Таварткиладзе Н.Т. порвал эту справку, когда она в очередной раз перекрыла мне дорогу в академию. А в ней было указано, что я «внук врага народа, священника Г.И. Ключерова, расстрелянного в феврале 1920 года и сын царского прихлебателя – Георгиевского кавалера». И стояла подпись Щукина – председателя сельского совета нашего села.


В батарее у меня была партийная организация из 14 человек, а я (комбат) – беспартийный и без наград. Однажды, когда моя батарея воевала со штрафным батальоном под Носвой, замполит дивизиона капитан Латышев сказал мне по секрету:

– Вступай, Павел, в партию, я рекомендацию дам и сержант Игумнов (секретарь парторганизации батареи) напишет; иначе особист от тебя не отстанет.

В декабре 1943 года я был принят кандидатом, а в марте 1944 года – членом партии.

Первый орден Красной Звезды я получил за Нарву в сентябре 1944 года, второй – Отечественной войны – в ноябре за Моонзунд. Вот так. Ну это я немного забежал вперед.


14 сентября 1944 года после мощной артиллерийской и авиационной подготовки 85-й гвардейский артиллерийский полк, поддерживаемые им части и 25-я отдельная бригада речных кораблей форсировали р. Нарва, а 22 сентября 1944 года уже вошли в город Таллинн.


С целью воспрещения отхода противника по морю, к Моонзундским островам, дивизиону было приказано с батальоном пехоты эстонцев 8-го стрелкового корпуса, посаженному на наши «студебеккеры», и танковой ротой, не ввязываясь в бой, прорваться к морскому порту Хаапсалу. Впереди неслась танковая рота Т-34, давя и расстреливая все и вся, что попадалось на пути. За танкистами неслись мы. На окраине порта мы заняли огневые позиции, танкисты – огневой рубеж. И неожиданно для фрицев открыли огонь по пирсу, кораблям и громадному скоплению отступающих войск. Наконец-то расквитались.


В дальнейшем полк поддерживал стрелковую дивизию по уничтожению противника вдоль пролива, уничтожая суда с отступающими немцами. Теперь наш полк сражался в составе 2-го Прибалтийского фронта. Мой КНП находился на чердаке дома, куда вскоре прибыл командир батареи из тяжелой гаубичной бригады РВГК гв. капитан А.С. Копылов, получивший такую же задачу. Развернул свой КНП рядом. Утром Копылову принесли почту. Я обратил внимание, что на конверте номер полевой почты, как у моего отца, который с 1941 года на фронте. Я спросил Копылова, нет ли у него в батарее рядового Калинина? – «Даже два. Один молодой, другой пожилой и с пышными усами. Тебе какого?» – «Давай с усами, я понаблюдаю со стороны». Вызвали. Стоим на крыльце, курим. Идет солдат с карабином, через плечо шинель в скатку. Плотный, широкоплечий, подтянутый. Отец! Проходя мимо меня, козырнул лихо. Копылов задал ему пару вопросов по службе, житейских и отпустил. Проходя мимо меня, снова лихо козырнул и пошел неторопливо. Не узнал. Прошло ведь три года. А на фронте год – за три.


Вечером в домике собрались: командир полка полковник Н.П. Михайленко, командир бригады полковник Патифоров и мы с Копыловым. Пригласили отца. Заходит, растерялся: столько начальства. И праздничный стол.

Посадили его рядом со мной на свободный стул. Сидит, не поймет в чем дело. Налили. Командир бригады говорит, обращаясь к отцу:

– Вы, Григорий Емельянович, счастливый воин. В Первую мировую войну воевали за Царя и Отечество, заслужили два Георгиевских креста, встретили на фронте родного брата, а во Вторую мировую войну, воюете за Родину и Сталина, встретили своего сына. Поздравляю вас и предлагаю тост за встречу, за боевое счастье, за Победу!

Пораженный Георгиевский кавалер крутит головой удивленно, не понимая ничего, но догадывается. Но где же сын?.. «Здравствуй, батя!» – говорю я. И тут отец повернулся ко мне, рука со стаканом затряслась, проливая водку. Теперь узнал. Отцу шел 51 год, сыну 21-й. Так началась наша совместная с отцом служба в 85-м гв. Нарвском Краснознаменном ордена Кутузова 2-й степени корпусном артиллерийском полку.


Полк принимал участие в самых жестоких и кровопролитных боях по освобождению Моонзундских островов и разгрому немцев в Прибалтике.

Гитлеровцы сосредоточили большие силы для защиты Моонзунда – ведь речь шла об обеспечении приморских флангов Курляндской и Мемельской группировок немцев. Ленинградский фронт получил приказ очистить от немцев Монзундский архипелаг не позднее 5 октября. Фронту оказывал помощь Балтийский флот как высадкой десантов на острова, так перевозками войск и снабжения.


С Моонзундским архипелагом связаны многие военные события как в прошлых веках, так и в более близкие для нас времена. В Первую мировую войну немцы захватывали острова Эзель, Моон, Даго, пытаясь прорваться в Финский залив и к Петрограду. В начале Великой Отечественной войны советские воины сражались здесь до последнего, проявив образцы стойкости и мужества.


И вот теперь нам предстояло острова архипелага освободить снова. 27 сентября 1944г. 8-й эстонский стрелковый корпус и 260-я бригада морской пехоты приступили к проведению морской десантной операции по освобождению Моонзундских островов.

1 октября был взят остров Муху, на котором мы и заняли огневые позиции. На рассвете под прикрытием огня артиллерии на катерах, амфибиях и тендерах началась переправа на остров Эзель (Сааремаа).


Я вместе с командиром роты капитаном Мяэ и его ротой переправлялся на тендере. Немцы, освещая море, яростно поливали нас огнем из всего, что у них стреляло. Примерно в 70 метрах от берега тендер взорвался. Или от мины, или от прямого попадания снаряда. Все оказались в воде. До берега добирались вплавь. Погибли мои командир отделения разведки и оба радиста с радиостанциями. В бою пришлось держать связь с огневиками по радиостанции ПНП (передового наблюдательного пункта) командира дивизиона.


5 октября большая часть Эзеля была в наших руках. Но вдруг резко испортилась погода, немцы, воспользовавшись паузой, укрепили оборону. Нашими войсками было утрачено тактическое преимущество – внезапность. Запланированная на 6 дней операция затянулась на 56 суток. И только 24 ноября с острова Эзель были немцы выбиты. Тем самым завершилось полное освобождение Эстонии.


В полку служили замечательные офицеры: П.С. Михайленко, И.П. Дьяков, И.Г. Омелин, Б.П. Громов, Е.С. Березкин, М.Е. Нейфман, Ф.А. Годлевский, Э. Каплан, З.Л. Климовецкий, М.М. Петровский, Л.З. Одский и другие. За мужество и отвагу все были награждены орденами. Особенно запомнилась санинструктор 1-й батареи Дуся Кузнецова. Это была храбрая до безрассудства девушка. Красивая, ладная и трудолюбивая. За оказание помощи раненым под огнем противника она первая в дивизионе была награждена орденом за бои при взятии города Великие Луки. Женихов было много, но она предпочла всем Костю Орда.


Встреча с десантниками


После освобождения Эстонии наш полк в декабре прибыл в город Житомир, где формировалась 55-я дивизионная артиллерийская бригада 104-й стрелковой дивизии, бывшей воздушно-десантной. Формированием занимался командир бригады, он же командующий артиллерией дивизии полковник Яблочкин А.М. На базе 85-го кап были сформированы 82-й гв. пушечный артиллерийский полк и 106-й гв. гаубичный артиллерийский полк; в состав бригады прибыл в штатном составе и 567-й гв. минометный полк.


Артиллерийские полки бригады были укомплектованы солдатами старших возрастов, многие воевали в Первую мировую и Гражданскую войны, а рядовой Михайлов и сержант Акатьев воевали даже в 25-й Чапаевской дивизии.

Однажды полковник Яблочкин объявил, что бригада входит в состав 104-й гв. стрелковой дивизии, стрелковые полки которой укомплектованы десантниками сталинского резерва – отлично подготовленными и беспредельно храбрыми бойцами.

– Мы с вами должны быть не хуже, – заключил командующий артиллерией.

В декабре 1944 года, в составе 2-го Украинского фронта была сформирована 9-я гв. армия, в которую вошли три воздушно-десантных корпуса: 37-й (98-я, 99-я, и 103-я вдд), 38-й (104-я, 105-я и 106-я вдд) и 39-й (100-я, 107-я и 114-я вдд). Артиллерия армии формировалась (от армейского до полкового комплектов) из лучших артиллерийских полков, имеющих богатый боевой опыт, приобретенный в боях 1942–1944 годов. Корпуса и дивизии 9-ой армии стали называться стрелковыми. Армия была переподчинена 3-му Украинскому фронту.


16 марта 1945 года 104-я гв. сд прибыла в Венгрию и в тот же день была введена в сражение. 82-й гв. пап входил в состав полковой артиллерийской группы 332-го гв. сп, который вел упорные бои в районе г. Шеред. Командир артиллерийского полка подполковник Мельников Е.М. был ранен, командование полком принял командир 1-го дивизиона гв. м-р Солодкин П.К., а я вступил в командование дивизионом, так как в это время исполнял обязанности НШ дивизиона – после гибели капитана Красноперова Г.П. Артиллеристы впервые увидели десантников в бою. С голубыми погонами, рослые, молодые и сильные, действовали они дерзко. Иной раз даже излишне дерзко.


После овладения г. Шеред 332-й гв. сп вышел к реке Раба. Моему дивизиону было приказано поддержать 3-й стрелковый батальон, который получил задачу форсировать реку. Батальоном командовал НШ батальона гв. капитан Сухоруков Д.С. Комбат был убит, Сухоруков (НШ) ранен, но с командного пункта не ушел, управлял боем, морщась от боли. После короткой артподготовки реку начали форсировать сходу. В батареи были отправлены листовки о смекалке артиллеристов 346-го гв. сп, перетащивших свои орудия тросами по дну реки.


13 апреля 1945 года была взята Вена. Фашисты и власовцы удирали на запад, чтобы сдаться американским войскам. Перед 104-й гв. сд была поставлена задача: не ввязываясь в затяжные бои, обходными маршрутами отрезать пути отступления противнику на пражском направлении. Для ускорения темпов наступления 1-й дивизион 82-го гв. пап был придан 3-му сб 332-го сп, действующему на главном направлении в качестве авангарда. Дивизиону было приказано оборудовать «студебеккеры» дополнительными сидениями, снять тенты, иметь запас хода по ГСМ не менее чем на 500 км.


Калинин П.Г. у портрета в музее Вооруженных сил РФ с сыном полковником Ю.П. Калининым

Дивизион выстроился в линию машин, личный состав впереди в развернутом строю. Приготовились принять батальон десантников. Вскоре показался батальон. Тот же, который мы поддерживали при форсировании Рабы. Мои братцы-батарейцы, бойцы 3 войн, встретили батальон аплодисментами, криками «Ура» и со слезами умиления на глазах, видя в молодых и жизнерадостных десантниках своих сыновей, сложивших головы на полях сражений. Прослезился и мой отец, вспомнив своего старшего, погибшего под Киевом в 1941 году.


Командир батальона капитан Д.С. Сухоруков отдал приказ. И началось преследование. Это была натуральная гонка – «кто вперед», когда по параллельным маршрутам, на максимальных скоростях, не обращая внимания на отдельные выстрелы, неслись на запад удирающие и преследующие до реки Влтава. 12 мая 1945 года пришли в Прагу.


Прошли мы по Европе быстро. Румыны и венгры встречали нас благожелательно, австрийцы – насторожено, с закрытыми ставнями, безлюдьем, а Чехословакию прошли по цветам, где нас встречали накрытыми столами вдоль улиц.

Война закончилась! Победа!




Просмотров: 0

При перепечатке ссылка на журнал обязательна. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. Мнение редакции может не совпадать с мнением авторов.          

 

  Copyright © 2020 by MONOLITH Digest. All rights reserved.

  • Facebook